Степь

Было холодно. Очень холодно. Так холодно, что даже представить себе невозможно, что на свете бывает такой холод. Но, тем не менее – вот он, пожалуйста - нечеловеческий, жуткий холод вкупе с пронизывающим ветром. В свете убегающего дня было видно, как этот самый ветер захватывал с голых полей снежную крупу, твёрдую как дробь и, закручивая её в многочисленных маленьких вихрях, возникавших то тут, то там, швырял как из пращи в лицо Алексею. Во всей этой огромной снежной степи Алексей казался посторонним. Очень неестественно, нелепо смотрелась его одинокая фигура, сгорбленная и застывшая.


Прищуренными глазами он посмотрел вдаль: повсюду белая пустота. Бесконечная и чужая. Алексей попытался достать скрюченными от холода пальцами сигарету. На это ушло очень много времени. Сжав зубы в бессильной злобе, он оглянулся. Тягач с прицепом почти скрылся из виду. Но всё ещё можно было разглядеть, как тот стоял на небольшом подъёме дороги, на который ему так и не суждено было забраться. «Повезёт же кому-то», - невесело, даже зло, промелькнуло в голове у Алексея, и он полез за зажигалкой. Сигарета отвлекла от мрачных мыслей. И пока он курил, ему казалось, что вместе с дымом в его лёгкие проникает тепло. Когда сигарета закончилась, и Алексей щелчком отправил окурок в снежную мглу, на него опять навалилась наступающая новогодняя ночь.


Он шёл долго, как ему показалось - больше часа, но вокруг абсолютно ничего не менялось. Конечностей он уже не чувствовал, в груди при каждом вдохе кололо и скребло. Алексей взглянул на часы: оказалось - прошло всего минут тридцать. «Время тоже замёрзло», - проворчал, было, он вслух, но осёкся, услышав себя. Голос прозвучал откуда-то издалека, и Алексей с удивлением обнаружил, что он не узнаёт его. Он произнёс вслух ещё несколько фраз. Нет сомнений - его голос стал глуше и грубее: «Надо же, как интересно… Вроде я говорю, а вроде как и не я», – подумалось ему.


Стемнело окончательно. Но абсолютной темноты не было, потому что где-то высоко,

[1] 2 3 >>